Главная  |  Режиссеры  |  Анатолий Эфрос

Анатолий Эфрос

Выдающийся советский театральный и кинорежиссер, заслуженный деятель искусств РСФСР Анатолий Васильевич Эфрос (настоящее имя – Натан Исаевич Эфрос) родился в Харькове 3 июня 1925 года. С детства был увлечен театром, хотя родители не имели никакого отношения к искусству, служили на авиационном заводе. Школьником Эфрос запоем читал книги о театре и о Станиславском, а окончив школу, сразу переехал в Москву, чтобы поступить в студию при театре Моссовета. В 1944 году Анатолий Эфрос поступил на режиссерский факультет ГИТИСа, курс Кнебель и Петрова.

 Обучение в ГИТИСе оказало большое влияние на дальнейшее становление Эфроса как режиссера – он чувствовал и понимал психологический театр, стал достойным последователем Станиславского и приверженцем его знаменитой системы. В 1950 году институт был успешно окончен дипломной работой – спектаклем по дневникам Юлиуса Фучика «Прага остается моею». Молодой режиссер устроился в Рязанский театр, а уже в 1954 году стал главным режиссером в Центральном Детском театре (ЦДТ, сейчас носит название Молодежного театра). Для ЦДТ это была особая эпоха, связанная с именем Эфроса – он помог театру расцвести, стать на новую ступень развития, прославить актеров Дурова, Табакова, Ефремова, заложить новые принципы российского театра. Множество спектаклей Анатолий Эфрос поставил по произведениям знаменитого советского драматурга В.Розова.

С 1963 года Анатолий Эфрос работает в театре Ленком. И здесь происходит то же самое, что и с Центральным Детским театром – свежая струя, новые горизонты открываются для Ленкома с приходом нового режиссера. Режиссура Эфроса не была показной, громкой, скорее камерной – но именно это стало его визитной карточкой. Его особый стиль работы с актерами, скромность, душевность, умение находить с людьми общий язык. О работе с Эфросом все вспоминают с улыбкой, с огромным удовольствием – и это, пожалуй, самый важный показатель успеха в театральной среде. Трудные времена для театра Ленком закончились, как только Анатолий Васильевич приступил к работе в нем. Вернулась зрительская любовь, вернулись уважение и почет к этому театру. Блестящая плеяда актеров пришла в Ленком при Эфросе – Збруев, Гафт, Державин, Яковлева, Ширвиндт, Ларионов. Спектакли Эфроса «Снимается кино», «Мой бедный Марат», «Мольер», «Чайка», «В день свадьбы», «104 страницы про любовь» гремели по всей Москве. В основном Эфрос обращался к современной драматургии – Розов, Арбузов, Радзинский. Его постановки заставляли задуматься о судьбе интеллигенции, о месте личности в современном обществе, о романтике и лирике в жизни. Но не забывал Эфрос и о классических спектаклях. Он даже и не думал их «осовременивать» - это и не понравилось властям. В 1967 году режиссера отстранили от работы в театре Ленком, и Эфрос перешел в Московский драматический театр на Малой Бронной, где проработал семнадцать лет. Вслед за любимым руководителем из Ленкома сюда перебрались некоторые актеры. И, хотя трудился Эфрос в театре на Малой Бронной «рядовым» режиссером, театр очень скоро получил неофициальное название «Театр Эфроса»…

 

 

 Театральные постановки  Анатолия Эфроса в Московском театре им. Ленинского комсомола.
 

1964 г. -  "В день свадьбы"(постановка А.В. Эфрос, режиссер Л.К. Дуров, пом. режиссера — М. Ф. Рутковская),

1964 г. -  "104 Страницы про любовь"(Режиссёр-постановщик - А.В. Эфрос, режиссёр Н.А. Зверева, художники - В.И. Лалевич и Н.Н. Сосунов)

1965 г. -  "Снимается кино..."(Э. Радзинский, постановка А.В. Эфроса, режиссер Л.К. Дуров, пом. режиссера М.Ф. Рутковская.)

1965 г. -  "Мой бедный Марат"(пьеса А.Арбузова, постановка А.В. Эфроса)

1966 г. -  "Чайка"(постановка А.В. Эфроса, художники — В. И. Лалевич и Н. Н. Сосунов, пом. режиссера — М. Ф. Рутковская)

1966 г. -  "Мольер"(постановка А.В. Эфроса, режиссер Л.К. Дуров, Художники —В. Дургин и А. Чернова, композитор А. Волконский)

1966 г. -  "Каждому свое"(С.Алешин, постановка А. В. Эфроса и Л. К. Дурова)

1967 г. -  "Судебная хроника"(Я. Волчек, постановка А.М. Адоскина и А.В. Эфроса, Пом. режиссера — С. Я. Григорьевская, М. Ф. Рутковская)

 
 

Из статьи "В движении"
автор: Т. Шах-Азизова

А. Эфрос стал главным режиссером театра имени Ленинского комсомола в 1963 году. До того театр был, как говорят, типичный — с разнородным репертуаром, где модные новинки уживались с почтенной классикой и со множеством не обязательных ни театру, ни зрителю пьес. Не отягощенный прочными традициями ни хорошего, ни дурного, театр не имел особых пристрастий и даже собственных оригинальных штампов. Были удачи, срывы, простои, но во всем этом не прослеживалось никакой обязательности, внутренней закономерности: в театре не было определенности. Прошло два с лишним года — не так уж много. Но сейчас на улице Чехова существует новый театр, один из самых популярных и спорных в Москве. Он своеобразен, узнаваем в разных спектаклях, узнаваем до мелочей и, вероятно, иным быть просто не может — в открытиях, крайностях и просчетах. Критика уже находит здесь свои «штампы изящного качества» — словом, признаки самобытности налицо.

Как родилась эта самобытность, каким термином ее определить, в чем ее основа — в репертуаре, режиссуре, тематике? — Во всем этом, и не только в этом.

В начале нашего века Ал. Блок писал о трех вопросах, стоящих перед художником: как, что и зачем. Иначе говоря, каковы форма, содержание и польза искусства. Поставим эти вечные вопросы и перед театром имени Ленинского комсомола и начнем с труднейшего — зачем.

За многие годы этот театр впервые приблизился к своему назначению, но сегодня он не столько о молодежи, сколько для молодежи. Разговор с молодыми зрителями ведется здесь без скидок на наивность публики. Масштаб и характер проблем здесь взрослые, сегодняшние, серьезные.

При этом цели, которые ставит себе театр, не сугубо познавательные или эстетические. Польза этого театра, его «зачем» — в учительстве (не побоимся дидактического оттенка этого слова), в тех уроках жизни и гражданского мышления, которые театр дает зрителю. Гражданственность — исконная традиция русского театра. Но давайте договоримся сразу: гражданственности «вообще» не бывает, она всегда конкретна, актуальна, исторична, потому что выражает главные стороны, проблемы и дух своего времени. Поэтому пойдем от времени — к себе.

А время наше, думается, исследовательское, аналитическое, критическое, деловое. Двигатель нашего времени — наука с точностью и трезвостью ее оценок, расчетов, с выверенностью ее дерзаний. Самый пламенный призыв, самый яркий пример не рождают немедленно требуемого действия: везде лежит дистанция размышления, проверки и оценки. Верят опыту, результату. Партия ориентирует на научный подход к явлениям.

Романтика нехваток более не романтика. Всякого рода «штурмы» в экономике лишены своего ореола, они синоним бесхозяйственности. Человек размышляющий характерен для нашего времени. Живы и плодятся еще догматические, шаблонные представления не только о сельском хозяйстве, генетике, экономике или промышленности, но и представления о нравственных категориях. По отношению к молодежи последнее обстоятельство приобретает сугубую важность. Идеалы, на которых она формируется, должны быть безусловно современны и бескомпромиссны — в иное она не поверит. И здесь роль театра, готовящего «душевный материал будущего» (выражение Н. Берковского), особо ответственна. Воспитание чувств становится его суверенной областью. Никто не сделает это лучше искусства, и нечего ему дублировать чужие действия — популяризировать знания, отбивать хлеб у пропагандистов, давать бледные и вялые копии чужих созданий. В духе времени сейчас иная гражданственность. Сейчас равно «модны» Чехов и Брехт, камерность и гротеск, Эфрос и Любимов. Требуется трезвость и бескомпромиссность оценок, а форма может быть любой — натуральной и условной, «тихой» и «громкой», «патетической» или «камерной». Нет сейчас некоего единого стиля времени — есть дух времени и известные условия, которые он диктует. Поэтому мы и начинаем анализ работы нашего театра не с формы, а с «пользы», с его соответствий времени. При этом заранее договоримся: мы не считаем то, что делает Эфрос и его театр, единственно возможным путем выражения гражданственности на сегодняшней сцене. Мы также не считаем, что круг тем этого театра уже замыкает в своей сфере широкое понятие гражданственности. Единственно, что мы утверждаем,— это то, что гражданственность присутствует в его спектаклях. Диалектика учит: общее познается через отдельное, общественное — через личное, и в капле воды может отразиться мир. Если забыть это, то мы обвиним Чехова в камерности, скептически пересмотрим всю историю МХАТ и запретим самый жанр психологической драмы. И, естественно, Эфрос с его вниманием к внутренней жизни человека покажется нам не гражданственным, не общественным, хотя — если судить по практике — спектакли Эфроса в Центральном детском театре были прежде всего событиями, общественного значения. И если иной критик, вместо того чтобы объяснить его, хватается за такое удобное слово «мода», то ведь это в лучшем случае самообман.

Не найдем мы у Эфроса и той, уже ставшей загадочной «героики и романтики», которую сейчас подобные критики от всех требуют и ни у кого не находят.

Мы постоянно примеряем к фактам раз навсегда скроенный, априорный идеал и, конечно, удивляемся несовпадению. Получается такая логика: отчего Эфрос не Равенских? Отчего он творит иначе, чем киностудия имени Довженко, и не дает, как мечтается критику, характеров, «слепленных из взрывчатых веществ, подверженных пламенным чувствам»?

  Продолжение статьи.          

 

Анатолий Эфрос: статьи
Анатолий Эфрос: отзывы зрителей (2)

Виктор 2011-08-13
Анатолий Эфрос – это целая эпоха, это Имя, которое навсегда вписано золотыми буквами в историю отечественного театрального искусства. Он был очень скромным человеком, а работы создавал гениальные. Как-то он сказал следующие слова – театр – это режиссер, у которого имеется определенный художественный замысел, а также актерский состав, который может поверить в этот замысел и увлечься им. Я передал высказывание не дословно, но смысл таков. И этим принципом Анатолий Эфрос руководствовался в своей работе – он мог вдохновлять актеров. Его искусство называли «тихим», но это тихое искусство было посильнее любого показного мастерства. Без имени Эфроса биографии многих великих актеров оказались бы неполными – это и Андрей Миронов, и Олег Даль, и Валерий Золотухин, и Владимир Высоцкий, и Анастасия Вертинская, и Леонид Броневой, и Юрий Богатырев… и еще целая плеяда замечательных артистов; в том, что так ярко зажглась их звезда, была большая заслуга Эфроса. Ценители настоящего, неподдельного, уникального театрального искусства всегда будут помнить Анатолия Эфроса и рассматривать его работы как мерило высокого профессионализма.

Мария 2011-07-30
Настоящий професссионал. Много хороших постановок осуществил!
 

Анатолий Эфрос: фотогалерея